Дополнительные адаптации — то, что должно было быть целенаправленной помощью для учащихся, вместо этого превратилось в адаптационную истерию, и учителя вынуждены брать на себя задачи, выходящие далеко за пределы их профессиональной компетенции.
Я призвала учителей анонимно присылать мне свидетельства о дополнительных адаптациях через различные форумы в социальных сетях. Эти свидетельства жестко и наглядно показывают, как понятие системно использовалось неправильно и как позволили развиться деструктивной культуре «адаптаций».
Я собрала эти рассказы в брошюру под заголовком «Дополнительные адаптации — годы, которые мы никогда не вернём», именно потому, что речь идёт о потерянном времени как для учеников, так и для учителей. Книга нацелена на изменение ситуации и была разослана политикам и другим экспертам.
Власти должны ясно увидеть, как культура адаптаций распространилась в школах и какие последствия это имело для преподавания, рабочих условий и права учащихся на реальную помощь.
Свидетельства показывают, как учителей просят улыбаться, чтобы повысить мотивацию ученика; учителей, которых заставляют выполнять задачи, не имеющие никакой связи с преподаванием; учителей, которые вынуждены документировать дополнительные адаптации, которые они даже не осуществляют, чтобы поддерживать видимость функционирующей системы. Учителей обязуют проводить проверки — и устно, и письменно — несколько раз в неделю, несмотря на нехватку времени.
В брошюре описаны случаи, когда директора доходят до того, что инструктируют учителей вовсе не проводить занятия — «не подвергайте Ниссе обучению» («utsätt inte Nisse för undervisning»). То есть учитель должен полностью отречься от основного задания школы, и всё это происходит под лозунгом: дополнительные адаптации.
Эти свидетельства — не единичные нарушения или отдельные ошибочные суждения. Они выявляют культуру, в которой ответственность систематически переносится с руководства, и где «адаптации» производятся как алиби, защищающее организацию от критики. Культура адаптаций сделала учителя козлом отпущения за проблемы, которые по сути являются следствием организации и нехватки ресурсов.
Правительство объявило, что понятие «дополнительные адаптации» будет отменено в пользу упрощения доступа учащихся к специальной поддержке. Это по сути обнадёживающее сообщение. Но отмена термина — не то же самое, что искоренение культуры. Более десяти лет в ряде школ формировалась культура адаптаций, которая стала определять деятельность. Если оставить эту культуру без внимания, тот же подход рискует продолжить существовать под новым названием.
Нам поэтому нужно не только отменить понятие «дополнительные адаптации» — нужно искоренить саму культуру адаптаций.
Необходимы чёткие и строгие формулировки, ограничивающие влияние директора, специального педагога и службы поддержки учащихся на содержание обучения. Понятие адаптаций должно быть урегулировано и прояснено так, чтобы не оставалось места для дальнейших местных (не)толкований. Прежде всего законодатели и государственные органы должны ясно заявить, что содержание и проведение обучения — это профессиональная ответственность учителя.
В течение многих лет культура адаптаций негативно сказывалась на рабочей среде учителей и была вписана в критерии оплаты труда как способ контроля над профессией учителя. На практике учителей вынуждали проводить меры, противоречащие и нормативам, и профессиональному суждению. Это недопустимо и подрывает автономию учительской профессии.
Нельзя требовать инклюзии любой ценой и индивидуальных адаптаций для большинства учеников, одновременно сохраняя 30 учеников в одном классе. Это ведёт к совершенно неадекватной рабочей нагрузке. Мы должны защитить профессию учителя разумными размерами классов и вернуть учителю мандат руководить обучением.
В том числе этого можно достичь, вернув специальнопедагогическую компетенцию в класс. Школа должна использовать специальных педагогов для реального преподавания, а не для встреч, анализов и документооборота. Нам, учителям, не нужна просто методическая поддержка — нам нужны специальные учителя, которые могут активно работать с учащимися, нуждающимися в поддержке.
Ульрика Бьоркблом Ага, учитель и представитель профсоюза «Учителя Швеции»
Риксдаг: новый тип поддержки — «дополнительные адаптации» отменяются
Учителя отвечают: как мы справляемся с дополнительными адаптациями
Учитель о дополнительных адаптациях: «Предательство»
Сигнал из ЕС: компании, работающие с ИИ, могут получить доступ к наблюдению за шведскими учителями
Утечка информации: технологические компании могут получить доступ к результатам учителей и учащихся
Здесь учителя едут на книжную ярмарку автобусом: «Традиция»
Повышение квалификации и «развлекательная вылазка» для членов
Выпускник — но ему отказывают в работе: «В группах продлённого дня нет учителей»
Детские группы укомплектованы неподготовленными работниками
Меньше квалифицированных в частных школах: «Слишком много лазеек»
Провинция: больше неподготовленных — и ниже средние баллы
Меньше квалифицированных учителей отражается в более низких средних оценках
Повседневный предмет может стать выходом из кризиса чтения
После падения Pisa: «Дайте ручке новое место в обучении»
«Пора разбить миф о том, что SVA — это вспомогательный предмет»
Дебаты о SVA: она рассматривает предмет как профильное обучение
«Родители: следите, чтобы ваши дети были готовы к обучению»
Pisa: резкие слова учителя о «специальнопедагогическом нарративе»
«Как двум учителям справиться с 60 детьми?»
Пять вопросов воспитателя продлённого дня к политикам: «Как?»
Требования учителей к новому правительству: «Не начинайте сначала»
Пять пунктов «Учителей Швеции» для улучшения шведской школы
«Разрыв между предвыборными обещаниями и реальностью часто велик»
Эрик Карделюс хочет целостного подхода к крупным вопросам школы
Как запутанно устроен мозг учителя
«Блуждающие, разрозненные дикие мысли одного человека — полностью нефильтрованные»
Дебаты о SVA: «Перестаньте измерять владение шведским по числу лет»
Вопросы, которые следовало бы задавать вместо «как долго»
«Не лишайте ученика каждой возможности для тренировки»
«То, что в момент кажется добрым, в долгосрочной перспективе может привести к огромной изоляции»
«Моё молчание приняли за то, что я не мог»
Элеонор Ларссон пишет о тихих детях с СДВГ: «Речь не шла об интеллекте»
Тогда большинство учителей уходит на длительные больничные
Отпуск не даёт достаточного восстановления: «Стресс остаётся»
«Инвестиция в чтение — инвестиция в условия учителей»
Учителя шведского хотят вложений в художественную литературу по всей системе
«Нам не нужен национальный рейтинг — мы знаем, где проблемы»
Вот как учитель противостоит поверхностным и поспешным интерпретациям результатов Pisa
После электорального шока — сторона Тидё выигрывает, когда голосуют ученики
Но разрыв между блоками почти стерся
Политологи: она может стать новым министром образования
Неопределённость итогов — но один кандидат возвращается в качестве претендента на пост министра
Перестаньте закрывать глаза на системные ошибки шведской школы
«За результатами стоит интересная тенденция»
Новое предвыборное обещание: С предлагает ежедневное чтение в учебной программе
Социал-демократы представляют дополнительные меры после катастрофы Pisa
Краткое руководство: кто разделяет ваши взгляды? Найдите «правильную» партию
Экстренное руководство перед выборами — смотрите, какая партия больше всего с вами согласна по вопросам школы
«Создать школьную комиссию» — MP требует целостного подхода
Партия зелёных требует школьной комиссии для долгосрочной политики в образовании
«Почему наша работа так мало видна — несмотря на важную роль?»
Два учителя родного языка хотят повысить статус своей профессии
Две меры для разворота кризиса — уже в детском саду
«Развитие речи в дошкольном возрасте критично для последующих лет в школе»
«Вторник, 8 сентября 2026 года станет поворотным моментом»
Эрик Карделюс призывает к изменениям после падения Pisa
Pisa: «Те же политические пакеты переупаковываются»
«Skolverket и OECD ясно: ни одна отдельная причина не может объяснить развитие»
«Вопрос в том, какая система требует данного задания»
Андерс Хёрдевик требует кризисной комиссии — и той же смелости, что в 1842 году
Исследователь: «Образованию нужны несколько перспектив»
Салли Уиндзор предостерегает от противопоставления когнитивной науки педагогической науке
L: «Швеции нужна смелая школьная партия»
Симона Мохамссон (L) обещает максимум 20 учеников в каждом классе
Моё рабочее место — не политический предмет
Я устал от того, что все эксперты по школе — кроме нас, кто работает в школе.
«Школа должна стать местом: Наконец-то понедельник, ура»
Он хочет увидеть школу, которая действительно следует учебной программе
После Pisa: «Не верьте в домашние задания — верьте в повторение»
Сара Кросс хочет повысить значимость домашнего задания
Никто не должен удивляться результатам Pisa
«Когда каждый третий ученик не может нормально читать, это проблема для общества»
«Нам нужно ввести учебные программы, адаптированные под НПФ»
Он видит необходимость новых учебных планов для учеников с нейропсихическими расстройствами
S обещает увеличить государственные субсидии в школу: «Приветствуется»
Повышенные государственные субсидии и предвыборные обещания — вот что партии предлагают по школе
«Задача школы не в том, чтобы изолировать детей»
Министр образования Симона Мохамссон (L) объясняет падение Pisa «эпидемией экранов». «Задача школы не в том, чтобы изолировать детей от мира, в котором они живут. Она должна дать им инструменты для его понимания — и доступ к большему числу миров, чем они иначе смогли бы встретить», — пишет Оскар Бьёрк, доцент шведского языка.
Эксперт о падении Pisa: тогда нельзя преподавать
После удара Pisa: вот как новый учебный план выведет шведскую школу из кризиса
Профессор о кризисе в математике: «Верю в изменения»
Ола Хелениус о вере в будущее математики: «Я верю в предстоящие изменения»
«Учителя Швеции»: вот как изменить направление развития
Анна Олског о Pisa: «Пора говорить начистоту»
Учителя — профессионалы — вот как мы можем переломить тенденцию
«То, как управляется школа, неразумно»
Исследователь математики о падении Pisa: растущие разрывы вызывают тревогу
«Иногда я задумываюсь, на что способны наши ученики»
Мохамссон: мы переживаем эпидемию экранов
Pisa: «Сильные становятся всё реже, а слабые — всё чаще»
Историческое падение Швеции в Pisa — худший результат за всю историю
Каждый третий пятнадцатилетний справляется только с самыми простыми текстами
Almega: «Посетите наши школы, прежде чем принимать решения»
Частные школы просят пощаду перед выборами: «Просим разумного подхода»
Экстренное руководство: партии отвечают на требования учителей
Выборы приближаются — вот изменения, которые национальные партии хотят видеть в школе и детском саду
Она требует ответов по крупному вопросу об ИИ в школе
Сьюзан Салл хочет спросить власти о цели использования ИИ в школе
«Реформы могут усложнить положение малых школ»
Начальник школы Джонас Валлин предупреждает о больших последствиях для небольших школ
«Что означает министр от SD для шведской школы?»
Нильс Паруп-Петерсен предсказывает снижение квалификации, если следующий министр образования будет из SD
Дебаты: надо больше говорить о радости при обучении языкам
Три учителя о своих знаниях в областях естественных наук и математики
Три учителя о практико-эстетических предметных навыках
Прорыв с математическим методом, который перевернул всё
Девочки всё хуже себя чувствуют — и успеваемость падает
Большая премия по чтению воспитателю продлённого дня: «Невероятно»
Как детский сад может помочь большему числу пройти основную школу
Почему народное образование сейчас важнее, чем когда-либо
Преимущество девочек при поступлении в гимназию исчезло — психические проблемы утроились
